At bottom of Kremlin's neurotic view of world affairs is traditional and instinctive Russian sense of insecurity.
В основе невротического представления Кремля о мировой политике лежит традиционное русское инстинктивное чувство неуверенности в безопасности.
Длинная телеграмма Джорджа Кеннана, 22 февраля 1946.
Операцию «Санрайз» у нас называют «Бернский инцидент». С 23 февраля OSS-разведчик Даллес обсуждал секретно с нацистским генералом (SS) Вольфом условия локальной сдачи в плен немецких войск, занявших оборону в Северной Италии. Те переговоры ни к чему не привели. Немцы хотели отступить с оружием через перевал Бреннер, чтобы усилить оборону Вены, к которой приближалась Красная Армия. Но американцы отказывали в таком упорядоченном отходе, требуя сдачи в плен на месте. Эти немцы капитулировали 29 апреля почти под конец войны. Единственным результатом тех встреч стала вспышка ярости Сталина, вызванная его подозрительностью. 12 марта Гарриман уведомил Молотова о том, что такие беседы в Берне велись. Молотов ответил, что СССР не против, но просит разрешить присутствовать советскому военному. Американцы отказали 16 марта. С этого момента раскручивается очередная спираль сталинского недоверия, запечатленная в фанфике Юлиана Семенова 1969 и марвелловской экранизации агитпроп-сериала в 1973 про то, как супергерой Мышка-наружка Штирлиц сорвал сепаратный мир будущей црушной Крысы, повисшей на краю утеса, Даллеса.
( Read more... )